2006-10-24 - ОСЕННЯЯ ГАСТРОЛЬ

14 сентября. Заснул в Москве, проснулся уже под Белгородом. В клубе "Зенон" прямо на входе встретил знакомое лицо, которое тут же познакомило меня с охраной и накормило обедом. Я почему-то решил, что это Нефор (знаменитый белгородский культуртрегер и независимый продюсер); но это оказался Имчик (тоже весьма заметный герой белгородской культурной жизни). Нефор подошёл через полчаса и почти сразу вытащил меня на сцену. Я был не вполне готов к такому повороту (в прошлый раз на раскачку было часа три, не меньше), но как-то сорганизовался и рассказал две сказки – про Гектора Марли и про удавов. В принципе, не слажал, но могло быть и лучше. Ко второму отделению я уже подготовился более основательно: выпил полтинник коньяка, и тут уже сразу и зажим прошёл, и голос прорезался. На этой волне я выдал три верняковых темы – про Хрюшкина, Священную историю и что-то ещё, сейчас уже не вспомню. Получилось весело и драйвово, все остались довольны.

Третьего отделения не было: сразу после второго пошёл фильм, а меня увезли на квартиру артиста Клепацкого, который как раз праздновал своё прощание с этой квартирой и с Белгородом, поскольку уже совсем собрался в Москву. Там было много ганджи и очень много шампанского, которое пили из горлышка вкруговую, непрерывно и без счёта. В какой-то момент я подбил участников этого действа сварить пельменей, после чего отключился наглухо.

15 сентября. Поутру затусовался к Нефору домой, слил ему на хард кино про еловую субмарину, а где-то в половине третьего отчалил в Харьков. Маршрутка на тридцать рублей дороже, но едет гораздо быстрее, чем автобус: часам к четырём по киевскому времени я уже въезжал в первую столицу Украины. Вставил в свой телефон украинскую симку и сразу начал обзванивать харьковчан. Начал с Чама, им же и закончил. Чам сказал: мы в лесу, у нас грибы, подъезжай обязательно.

Вот так, значит, где-то через час я оказался в лесу возле посёлка Научный, а ещё через час оказался уже в грибах. Они были на редкость молчаливые, и тема у них была такая, чтобы вообще выключить свой внутренний базар, выключить себя, слиться с пейзажем и стать тем, что ты видишь. Тема давалась очень тяжело: я же только что со сцены, буквально только что тележил непрерывно, и все меня за это любили, а тут вдруг такая резкая перестройка всего вобще. Впрочем, несколько раз слияние с пейзажем у меня получилось, или почти получилось, но я каждый раз непроизвольно начинал обсуждать сам с собой, как это круто у меня получилось, а потом ловил себя на том, что снова затеял какой-то галимый базар и опять выпираю из пейзажа. На выходе из грибов я узнал, что и Чам весь трип промаялся с похожими проблемами, и тоже с ними не справился. Ещё один Дима, который с нами был, про свой трип ничего не рассказывал, но я подозреваю, что и ему было не легче.

Но зато когда грибы отпустили, всё стало просто волшебно. Тёплая звёздная ночь, большой костёр, тихий пустой лес, где-то по верхушкам ходит добрый ветер – в общем, добро пожаловать домой. Мы с Чамом прогулялись через лес к роднику Сковороды (там неподалёку есть такой природный памятник, будто бы самим Григорием Сковородой основанный, не то в его честь), по непроглядной темени, почти не разбирая дороги, но до источника дошли, воды набрали и к костру вернулись – а Дима всё сидел возле костра и продолжал молчать. Там же он впоследствии и уснул. А я сразу после похода залез в палатку и вырубился почти мгновенно.

16 сентября. Проснулся от холода. Было часов семь утра, костёр ещё тлел, оживить его и разогреть кипятка не составило проблем. Следом за мной из палатки вылез Чам, тоже замёрзший, и очень обрадовался костру. Согревшись и напившись чаю, мы решили в лесу не зависать, а возвращаться уже в Вавилон, в котором у каждого из нас есть более или менее срочные дела. Мне нужен был не столько Вавилон, сколько Интернет: пора было составлять и отправлять очередной обзор новинок OZONa. Чам сказал, что у него дома есть ночной анлимитед – правда, диал-ап, но всё же лучше, чем ничего.

Так я и оказался у Чама на… ну, короче говоря, это где-то в районе метро "Московский проспект". В Харькове, ясен пень. По ходу, выяснилось, что у его отца день рождения. По этому поводу пришлось выпить водки – правда, с очень хорошими людьми (старыми туристами-водниками) и под отличную закуску, но делать обзор после этого всё равно было тяжко. Провозился я с ним аж до семи утра. Каким образом я справился, самому непонятно, но всё же сделал, отправил и уснул с чувством выполненного долга.

17 сентября. Проснулся около полудня, уже с твёрдым намерением сегодня уехать в Днепропетровск. Проснулся Чам, мы позавтракали деньрожденьевскими ништяками и поехали на флэт к Покойнику. Чам обещал показать мне фотки той хаты, которую продают в посёлке Геевка за тысячу гривен – ну, и показал. Сразу стало ясно, что такая руина в такой Геевке, где даже мобила не ловит, не нужна мне и за сто гривен. Между тем, на флэт уже начали собираться хорошие люди, и на кухне постепенно образовывалось обычное воскресное зависалово. В общем, чтобы соскочить с этой приятной волны и выдвинуться на неприветливый шумный вокзал, мне понадобилась вся сила воли, которая была у меня на тот момент.

Но на вокзал я всё же добрался, причём засветло. И в Днепропетровске оказался до полуночи, или вскоре после. Там у меня брат, сестра и племянница – у них и остановился.

18 сентября. Весь день отсыпался, отлёживался и отъедался. Пытался писать что-то для блога, но выходила полная херня. Вечером позвонил Тимофею из "Арт-Вэртэпа", который устраивает мне выступление в Днепропетровске. Договорились встретиться завтра в полдень у него в магазине "Билокныжнык".

19 сентября. Приехал в магазин, узнал кое-какие подробности своего выступления. По мысли организаторов, там должны быть ещё и декорации (в частности, был какой-то разговор за рогожные мешки, набитые поролоном), а после сказок пустят настоящий ямайский фильм "Countryman". Магазин спрятан в уютном дворике на улице Красная Площадь, а возле него стоят пеньки, на которых целый день тусуется народ, пока погода тёплая.

Весь мой дальнейший день прошёл вокруг этих пеньков: я то от них уходил, то к ним возвращался, пил кофе, пил коньяк, курил драп, общался с интересными людьми. Обнаружил в "Билокныжныке" свою двоюродную сестру, с которой не виделся лет двадцать: у неё теперь турагентство, они сотрудничают с "Арт-Вэртэпом" и держат офис в "Билокныжныке". Потом подошёл суровый бородатый дядька, который с ходу завёл серьёзный разговор о "Протоколах сионских мудрецов" и мировой закулисе. Я долго не мог понять, что он делает в "Билокныжныке" – но где-то через полчаса выяснилось, что это знаменитый гитарист Александр Любченко (джаз-квартет "Кредо", если помните) принёс Тимофею свежие записи своего проекта с фестиваля "Этнолайф". А потом появился Игорь Волошин, бывший арт-директор днепродзержинского клуба "Торба", где я пару раз выступал. Теперь он сотрудничает с "Арт-Вэртэпом" и находится накануне открытия аналогичного арт-кафе в Днепропетровске. И ещё много разных людей приходило и уходило, процесс непрерывный.

Чтобы не прирастать к месту, я время от времени уходил пошляться по центру и окрестностям. Осмотрел, между прочим, фонтан "Лебедь", запущенный совсем недавно. Это такая высокая струя, бьёт прямо из Днепра, то одна, то в группе, а вокруг неё плавают пластиковые бутылки, бычки, пакеты и прочий шит. Впечатление двойственное: с одной стороны, водомёт из помойки, а с другой – ну, реально красиво, и радуга вокруг жирная такая. То есть, если смотреть издали, то всё очень даже.

Зашёл я, между делом, и в то самое кафе "У Бекира", где мне предстоит выступать. Оно оказалось в очень знаменательном месте: теперь там торговый центр, а раньше в этом здании была школа, в которой я десять лет проучился. Ну, нормально: двадцать лет спустя выступить в коридоре родной школы с растаманскими темами! Я даже слегка офигел от такого расклада – есть в этом что-то… ну, не знаю даже, как это охарактеризовать…

Вечером, часов уже после восьми, я окончательно вернулся к "Билокныжныку". Там собралися все-все-все, подошли и музыканты, молодые такие дрэдастые, которые подписались на моём выступлении делать даб и показывать фильм. И вот мы, значит, покурили, попили закарпатского коньяку (по вкусу больше кальвадос, чем коньяк), потрещали про всякую всячину, а потом я кое-как добрался до дому на левый берег. После одиннадцати трамваи через мост уже не ходят, только маршрутки, довольно стрёмные на вид, но и на том спасибо.

20 сентября С утра снова пытался писать для блога: к вечеру начало более-менее получаться. Только-только написал про Белгород, аж тут позвонил журналист, который ещё вчера собирался брать у меня интервью для арт-вэртэповского сайта. Встретились с ним в центре, я поотвечал на его вопросы и отправился в гости к вновь обретённой двоюродной сестре. Там мы беседовали, в основном, про туристический бизнес: автобусы, финансы, пиар, всё такое. Под конец разговора появился мой племянник, высокий такой хлопец восемнадцати лет, который оказался в курсе насчёт электронной музыки в Днепропетровске. Он рассказал, что в это лето было много опенов; играют, в основном, джангл и дээнбэ, про транс то ли ещё не слышали, то ли слышали и не прикололись. Про растаманские сказки они тоже пока не в теме, но это дело наживное. Сегодня не в теме – завтра в теме.

21 сентября. Целый день проработал эникейщиком: учил турагентскую секретаршу обновлять сайт через ftp. По ходу, сам это делал впервые в жизни, и был очень удивлён, что у меня всё получилось. Попутно обновил и свой блог. Почту посмотреть так и не успел: интернет в "Билокныжныке" медленный, и лишний раз в него лазить не было никакой охоты.

То есть, не надо думать, что весь интернет в Днепропетровске медленный и диалапный. Здесь есть и кабельные сети, и ADSL ($30 подключение + $5 в месяц), но для многих это роскошь. Не потому что дорого, а потому что непонятно, зачем это надо. Если скорость жизни невысокая, то и быстрый интернет вроде бы ни к чему.

22 сентября. Днём добрался до "Билокныжныка", подключил свой ноут к ихней сети и залез в интернет. Скачал почту, позаходил на сайты, почувствовал себя дома.

К Бекиру пришёл где-то в половине седьмого, чуть позже подвалила вся бригада из "Арт-Вертепа" с аппаратом и прочими нужными вещами. Меня сразу спрятали за кулисы и попросили не высовываться, пока не объявят. Я повёлся на этот сценарий – и зря. Надо было поучаствовать в расстановке мебели, как-то всё это под себя организовать. А то в итоге получилось: в одном конце коридора кафе, в противоположном экран, а посредине коридора я. Публика со всех сторон, но я её почти не вижу, контролирую только маленький пятачок перед носом; а всё левое крыло сидит спиной к экрану и вынуждено постоянно вертеться, когда на экране что-то показывают… Ну, да ладно. Хорошо, хоть звук нормальный.

И вот я, значит, сел в синее надувное кресло и рассказал две сказки – про Гектора Марли и как старый растаман в Африку ходил. Растаман за пультом играет ну очччень медленный даб, я по нему плыву (хоть и не накуренный пока), ни темпа, ни экспрессии, но реакция зала вроде бы правильная… по крайней мере, на том пятачке, что у меня перед носом… Думаю: надо будет в перерыве растаману сказать, чтобы играл что-то поэнергичнее… и пару хапок у него спросить, если сам угостить не догадается. А в зале моя родня, и пока я им пару слов туда-сюда, растаман уже куда-то испарился. И Тимофей исчез (тоже накурить обещал), и вобще из конкретных людей никого не видно. А на улице все курят только табак, и никто ничего не предлагает.

Так я прошлялся впустую минут пятнадцать, пора уже второе отделение делать. Для пробы поставил документальное видео про остров Бали (было у меня с собой) и рассказал цывильную сказку про обезьян и джатаку об упрямом царевиче. Даб всё такой же медленный, к концу джатаки я и сам чуть не заснул, и слушателей чуть не усыпил – те, что передо мной были, впали в какое-то типа оцепенение, как на Кашпировском. Впрочем, там и сказки такие, для вдумчивого вслушивания…

Вторая пауза – а с ганджей всё так же никак! Я не то что бы сильно расстроился, но как-то странно это всё. На третье отделение пускаем на экран Энизмину нарезку из мультов и сказок, под ней правильный транс от DJ Kayla (который мне под первые аудиосказки музыку подбирал), атмосфера становится бодрее, и я лихо так загоняю про День Победы и про батюшку. Тут уже всё как надо, темп есть, волна пошла… но время уже поджимает, приходится волну гасить и прощаться. После краткой беседы с Тимофеем (не сопровождавшейся раскуркой ничего нетабачного, ибо уже некогда было) отчаливаю домой, на левый берег.

Возвращаемся большой толпой: я, брат, сестра, племянница и один чувак из Энергодара, который сказки слушать приехал, весь вечер слушал, а про вписку не позаботился. Ну, вот, значит, я его и вписал – и очень правильно сделал. Во-первых, у него оказалась очень достойная химка, совсем не вонючая, не перепаленная, и по действию именно такая как надо после трудного вечера. Во-вторых, он мне рассказал такие чудеса про Энергодар, что прямо сразу захотелось туда поехать и посмотреть, как оно на самом деле.

В общем, Энергодар – это город в Запорожской области, построенный в честь Запорожской АЭС. По населению обычный райцентр – но в этом райцентре действуют аж три сетевых провайдера, и кабель проложен чуть ли не в каждый дом, и траффик везде не меньше 50 мегабит, и уже сформировалось интернет-сообщество. Причём не офисный планктон какой-нибудь, а нормальные рабочие люди, которые заводят интернет чисто для общего развития – чувак тот сам работает обходчиком турбин, работу свою любит и менять не собирается. И город свой любит – называет "энергетической столицей Украины". В общем, похоже на то, что в 20-х числах октября я буду выступать в Энергодаре.

23 сентября. С утра опять отправился в "Билокныжнык", подключился к сети, сделал обзор для OZON'а. Между делом пообщался с режиссёром Вадимом Йовичем, который вместе с "Арт-Вертепом" делает серию короткометражных фильмов про разных прикольных творческих людей. Выяснилось, что работает он не на телевидении, а в дурдоме на Игрени, причём самым настоящим психиатром, причём в том самом отделении, где я когда-то проходил военкоматовскую медэкспертизу. Сейчас там мужской стационар, в помещении сделали капитальный ремонт, но кое-что от старых порядков всё же сохранилось: двери по-прежнему запираются трёхгранным ключом, как вагонный туалет. Снимать там нельзя, выступать тоже нельзя, но навестить родные стены – это всегда пожалуйста. Не скажу, чтобы меня туда тянуло: дурдом как дурдом, ничего там интересного нет. Но оцените совпадение!

Вечер провёл банально: сливал брату на комп свои музыкальные файлы и прочее разное. Ближе к ночи написал вот эту тему для блога, завтра или послезавтра её повешу.

САМАРА, 8-9 ОКТЯБРЯ

Самару я всё время норовил назвать Саратовом. При этом я очень старался называть её всё-таки Самарой, а не Саратовом, но три или четыре раза Саратов всё же прозвучал, и было очень неудобно. Но это было, наверно, единственное мое неудобство за всю саратовскую - самарскую всё таки! – гастроль.

Всё остальное прошло как по нотам – спасибо Антону и Никите Горохову, которые всё это продумали и организовали. На вокзале встретили, на флэт привезли, накормили, накурили, по городу погуляли. И – что самое приятное! – не донимали расспросами о моих делах и понятиях, а наперебой рассказывали про свои тусовки, перформансы, опены, концерты, приколы и психохимические приключения. В такой обстановке мне оставалось только расслабиться и предаться свободному созерцанию, а я это дело очень люблю.

Самара выглядела тихой, чистой и пустынной, и лишь обильные граффити на стенах и свидетельствовали о её богатой внутренней жизни. Кроме граффитей, на всех вертикальных поверхностях можно было видеть плакаты с карикатурами на галстуков и стишками про их подоночную сущность. А на всех углах стояли люди в красных фартуках с указателями "Ваш избирательный участок находится там ->". Это означало, что в Самаре проходят выборы какого-то очень важного галстука – то ли мэра города, то ли даже командира области. Но ментов на улицах не было, или почти не было – по крайней мере, я их не видел.

Несколько раз мы выходили к Волге, она в Самаре главная достопримечательность и универсальный ориентир. Река выглядит не слишком широкой, но это только так кажется. То, что можно принять за другой берег, на самом деле острова и острова и острова. Их там несчётное множество, с половины дикие совсем, всегда можно в робинзонов поиграться. А настоящий другой берег – это Жигулёвские горы, которые где-то очень вдалеке над всем пейзажем возвышаются. Даже издали видно, что это офигенное место силы, в которое обязательно надо приехать на подольше, со спальником, палаткой и хорошими друзьями. Но это уже летом, наверно.

Тут ещё, наверно, надо сказать пару слов про сам город, про архитектуру и вообще. Ну, это. Типа, город контрастов. Суперсовременный европейский вокзал из стекла и стали – а вокруг него россыпь ларёчков и гадюшничков, а дальше то избёнки, то хрущёвки, то девятиэтажки – и вдруг бах! ажурный стрельчатый костёл, вполне себе краковский; или дикий советский конструктивизм, или какое-нибудь шизонутое корбюзье из пейзажа торчит – а дальше опять заборы, избёнки, ларёчки, коробочки. И на всём этом граффитти, граффити, граффити…

Насмотревшись на такую пестроту, я и от "Бумажной луны" ожидал чего-то невероятного, но там всё оказалось на удивление по-московски. Реально фешенебельный ресторан с недешёвыми дизайнерскими изысками, грамотными официантами и качественной европейской кухней. У меня даже возникли сомнения: а пускают ли сюда растаманов? Но всё нормально, всех пускали: к семи часам зал был заполнен дрэдастым и хайрастым пиплом, который толпился в проходе, плотной кучкой сидел на полу возле сцены и шумно радовался моему появлению.

За диджейским пультом стоял незнакомый чувак, с которым я даже не успел поговорить насчёт музыки – но он был явно в теме и с самого начала заиграл то что надо. Музыка была прямо как ветер в спину – спасибо, DJ Mescaline! Как-то неожиданно бодро и легко я рассказал две сказки (по-моему, про удавов и про батюшку), потом после паузы ещё две, а потом ещё и ещё – в общем, целых четыре отделения, давно такого не бывало! Некоторые сказки шли в диалоговом режиме: например, про мышу один парнишка взялся меня поправлять: дескать, не "заточил" ништяки, а "захавал"… ну, да, наверно, "захавал", давно я её не перечитывал… А в четвертом отделении я впервые задвинул со сцены телегу про умного дятла – и она впервые сложилась именно так как надо! Короче говоря, сплошное счастье.

Потом мы приехали на флэт, где я поужинал и обрубился. А утром Никита увёз меня к себе домой, и там я плотно завис в компании очень энергичных и бодрых людей, про которых я сразу запутался, кто из них кто – помню только, что слева от меня на диване (вроде бы) сидели Cheese People, это такая самарская группа, они мне подарили свой диск, а я его послушал только два дня спустя и очень пожалел, что не пообщался с этими музыкантами более подробно. Фактически ведь, живые гении – а я с ними как-то так поверхностно, даже и не запомнил, как кого зовут… Впрочем, всё ещё впереди.

Ночью Никита отвёз меня на вокзал, и я вполне самостоятельно погрузился в поезд "Владивосток – Харьков". Ехать мне предстояло чуть больше суток.

ДОРОГА НА ЗАПАД, 10-13 октября

До сих пор не уверен, что я правильно выбрал поезд. Возможно, стоило мне ехать на Киев через Москву, не заезжая в Харьков: по времени это вышло бы столько же, по деньгам чуть дороже, но по всему остальному гораздо мягче. А так мне пришлось провести целый день в холодном и грязном вагоне с офигевшими проводницами и постоянно закрытыми сортирами, и это был явно не лучший день в моей жизни. Я лежал на верхней полке и пытался спать; а внизу разговорчивая бабуся из Златоуста пересказывала другим бабусям всякие ужасы, которые ей довелось пережить в своей жизни. Спасал от неё только плеер, но и он надоел задолго до украинской границы.

На российской таможне в вагон зашли менты и оштрафовали меня на штуку за отсутствие миграционной карты, а другого мужика вообще чуть с поезда не ссадили, потому что у него в паспорте написано, что он родился в Грузии, хотя паспорт российский и сам он русский, но всё-таки. Потом уже за ментами прошли пограничники и таможенники, очень вежливые и почти незаметные, ни ко мне не цеплялись, ни к тому мужику, который в Грузии родился. Вот и спрашивается: что мешает ментам быть такими же нормальными?

И вот, наконец, Харьков. Еду ночевать к хорошим людям, тусуюсь с ними целый день, вечером уезжаю в Киев к другим хорошим людям. Поезд ивано-франковский, тоже грязный и холодный, но это уже по фигу: заснул в Харькове, проснулся в Киеве. И уже через пару часов после прибытия нормально вышел в Интернет, впервые за всё это время.

В Интернете оказалось всё по-старому, как будто и дня не прошло. Выяснилось, что 20-го октября я буду выступать в Одессе, о чём я сразу же объявил где только смог. А на следующий день я снова ушёл в оффлайн, то есть уехал автобусом на Волынь, отмечать день рождения Будды. С людьми, которые меня пригласили, я был знаком сугубо виртуально, а потому и представить не мог, какие сюрпризы ждут меня впереди.

ВОЛЫНСКИЙ ДЗЭН, 13-14 октября

От дня рождения Будды я ожидал медитаций, ритуалов, психоделиков, немногословного общения с продвинутыми гражданами, уже не раз преодолевавшими иллюзию бытия… Кроме того, я загодя готовил себя к холодной ночи в молчаливом сосновом лесу среди топей и болот, каковых на Волыни великое множество. Как раз такие леса без конца тянулись вокруг дороги, как бы приглашая подумать о вечном и вертикальном. И вот я думал, думал, а потом приехал в город Эн (название не назову и даже не намекну, чтобы людей не палить) и понял, что думал совсем не о том. Жизнь, как всегда, оказалась иначе и внесла свои коррективы.

В общем, встретили меня с автобуса и привезли на дачу. А там стол накрыт вполне цывильный: пиво, водка, колбаса, салаты, шашлыки жарятся, кальян в углу стоит, ганджубаса полтора стакана, и никого буддизма. Сидят обычные ребята физтеховского формата, пьют пиво, травят анекдоты, беседуют за жизнь, а Просветлённого даже не поминают, типа и не его день рождения. Очень всё душевно и позитивно, все улыбаются, на меня с любопытством поглядывают. Сергей, который меня пригласил, рассказал потом, что они спорили, какой я на самом деле. Большинство было уверено, что я как все писатели – маленький, толстый и лысоватый; и только Серёгина сестра Таня почему-то считала, что я примерно такой как на фотографии (вот, она как раз и не ошиблась). А в город слухи о моём приезде просочились в какой-то вобще извращенной форме: пошёл разговор, что приезжает из Москвы самый главный кришнаит…

Но я не кришнаит и даже не буддист, я с дороги проголодался и подмёрз, а потому очень обрадовался и водке, и шашлыкам, и полному отсутствию аскетизма и психоделизма. И ганджа была весьма достойная: с пары хапок все так уделались, что даже сказки рассказывать не пришлось. К тому же, очень кстати пришёлся альбом самарских Cheese People: на всех собравшихся он произвёл настолько сильное впечатление, что ничего другого никто уже слушать не хотел. А на другое утро, заценивши его на трезвую голову, мы поняли, что эта музыка просто вобще нереальная, и слушали Cheese People весь день, пока не выучили наизусть.

До сказок очередь дошла аж после полудня, когда мы всё-таки выбрались в лес, разожгли костёр, дожарили-доели шашлыки, обкурились как подростки и подружились на всю жизнь. Вот тогда и пошли у нас замысловатые беседы о сущности всего, в которые я вплетал всякие телеги, подходящие к случаю. То и дело нас накрывало что-то очень правильное и доброе, а потом вдруг стало темно, потому что наступил вечер. Тут мы корректно погасили костёр, вышли из лесу и завершили вечер в местном гаштете с прикольным музыкальным автоматом. Он играл нам тему из "Матрицы", а всем остальным клиентам – безобразную русскую попсень, которую эти странные люди сами для себя заказывали за свои же деньги. Нас они не замечали, а мы не замечали их: наши параллельные миры так и не пересеклись в тот вечер, и принцип ахимсы не был нарушен ни с какой стороны.

Ночью я уехал в Киев забацанным львовским поездом. Моими попутчиками оказались персонажи Подервъянського, на тот момент крепко спавшие, но уже успевшие загадить всё вокруг. За час до Киева они проснулись и начали шумно похмеляться. Я тоже проснулся, и от нечего делать задумался про вчерашние-позавчерашние события. Наутро они казались идиотизмом, фарсом и пелевинщиной: хорош, блин, день рождения Будды, с запорожской водкой и свиными шашлыками! И хорош, блин, Гайдук, который не только не прекратил это безобразие, но и принял в нём самое деятельное участие! В общем, очередное купание в омуте сансары, поездка в никуда и сказка о потерянном времени.

Подлинный смысл волынского трипа открылся мне лишь два дня спустя – уже не в Киеве, а в Днепропетровске. Пересказывать свой вруб не буду, а просто процитирую одного японца, который сформулировал его гораздо раньше и гораздо лучше:

""Когда я голоден – я ем, когда устаю – ложусь спать" – такова аскеза просветлённого дзэн-буддиста. Он действительно не делает ничего лишнего; он даже не стремится достичь нирваны и освободиться от бремени кармы, ибо знает, что нирвана неотделима от сансары, и что освобождение от кармы – это тоже своего рода карма. Он просто живёт, и каждое мгновение этой материальной жизни является для него неповторимым духовным переживанием".

По ходу, и весь мой визит в город Эн был наполнен неповторимыми духовными переживаниями. И люди, которые там со мной общались – они ведь явно это чувствовали, и что-то такое правильное пережили, и теперь будут вспоминать эти дни именно в таком ключе. И только я зациклился на несоответствии чего-то там чему-то там, нажрался-обкурился и протупил всё просветление. Впрочем, со мной это случалось уже не раз, пора бы и привыкнуть.

ХОЛОДНЫЕ ДНИ В ДНЕПРОПЕТРОВСКЕ, 16-19 октября

С воскресенья погода испортилась всерьёз и надолго. В Днепропетровске я вышел из поезда под дождь и поехал на Кирилловку, в хронически неотапливаемую квартиру моих родителей. По дороге размышлял о том, что надо бы купить термобельё и свитер, или хотя бы шарфик. Но всё это так и осталось в проекте: зайти на рынок как-то не сложилось. Хотя Озёрка (самый главный днепропетровский рынок) от вокзала в двух шагах, и я мимо неё ездил чуть не каждый день, но всё время куда-то спешил и проезжал мимо. По итогу, так ничего утепляющего и не купил.

И все мои днепропетровские встречи оказались такими же торопливыми, печальными и безрезультатными. Побывал я на презентации "Капитала", это полное собрание сочинений Жадана, такой 800-страничный талмуд с серпом и молотом на обложке. Жадан читал свои новые стихи, они мне совсем не понравились; а потом выступал Юрко Покальчук, нереально толстый и на редкость болтливый дядька, который мне весь вобще не понравился. А потом я ужинал и пил коньяк с Жаданом и Покальчуком в подсобке "Билокныжника", потом накурился в хлам и накурил Жадана, а потом зачем-то поехал с ними на Победу (это такой спальный район на восточном конце набережной), и там Покальчук плотно сел мне на уши и не слезал, пока не заснул. Жадан, напротив, говорил мало и уснул раньше всех. Меня он за что-то назвал "беспечным русским бродягой", хоть я ему ни слова по-русски не сказал, да и про Россию мы почти не говорили.

Впрочем, кое-что полезное на презентации "Капитала" всё-таки произошло. Там я встретился с Максом из журнала "НА!!!", которого так и не смог вызвонить в свой прошлый приезд. На другой день я зашёл к ним в редакцию, записал у них четыре альбома Ричарда Чиза и вообще около гига всякой прикольной музыки, и был одарен последним номером журнала "НА!!!". Номер, похоже, и в самом деле последний: по крайней мере, так на обложке написано. После него "НА!!!" то ли закроется, то ли не закроется, но, скорее всего, таки закроется, потому что тема явно исчерпала себя. "Гремучая смесь высокой культуры и дурного вкуса" осталась в прошлом: теперь в журнале много страниц от Цветкова, много страниц про Тишкова, большой фрагмент из новой книги Пепперштейна и прочие московские баяны; а на закуску предлагается телега про "Ктулху зохаваит фсех", которой тоже сто лет в обед. Редколлегия дружно пьёт водку, обсуждает телепередачи и убивает письма от незнакомых адресатов под предлогом борьбы со спамом. Такие вот, значит, сумерки радикализма.

В общем, не обрадовал меня Днепропетровск. Сыро, серо, холодно, невнятно. Зато в одесском поезде оказалось тепло и душевно, и я сразу воспринял это как добрый знак. И не ошибся.

ТЁПЛЫЕ ДНИ В ОДЕССЕ, 20-22 октября

В Одессу я прибыл рано утром. Было сыро, но вполне тепло, а к полудню стало солнечно и жарко. Настя Яковлева, с которой я вёл переговоры, оказалась чуть старше двадцати лет, и вся остальная группа поддержки была примерно того же возраста. Они упорно называли меня на "вы", хоть я и возражал неоднократно, и всячески пытался настроить другой формат общения, и сразу достал пакет с волынской травой и всех накурил – ничего не помогло, так я на "вы" и остался.

По ходу дела выяснилось, что в клубе "Выход" своего диджея нет, а музыкой будет командовать Артур. припанкованный такой молодой человек, большой любитель игры "Сайлент Хилл" и фокусник-самоучка, но ни разу не DJ. Поэтому весь день до выступления я копался в своих музыкальных запасах, отбирал подходящие треки, пару раз отрепетировал с Артуром, а на выступление взял с собой ноутбук. Но и это не помогло: в "Выходе" Артур всё равно хронически не попадал в тему, заглушал мой голос и даже на мои замечания реагировал не сразу, поскольку никак не мог справиться с непослушной мышью. К концу третьего отделения заглох микрофон – очевидно, сели батарейки – и от музыки пришлось отказаться.

Но публика отнеслась с пониманием, и выступление прошло офигенно. Правда, в середине второго отделения пришли менты и меня повязали. Но на самом деле это были не менты, а местные артисты, они в ментов даже не переодевались и никого не напугали. Зато дали мне повод рассказать сказку про Штирлица, которую я, в принципе, и так бы рассказал бы, но после прихода этих как бы ментов она была гораздо более в тему.

Послушать меня собралось человек 150, не меньше. Среди них оказались и такие, с которыми я ещё в 2000 году познакомился, когда заезжал в Одессу рекламировать свою первую книжку. Пришёл художник Гоша Кушнир, пришёл радиожурналист Вадим Луговских, и оказалось, что они теперь коллеги – оба работают дизайнерами по интерьерам. Однако познакомить их так и не удалось: одесситы вообще не слишком охотно знакомятся с одесситами, предпочитают иногородних или вообще иностранцев.

С художником Гошей я потом на другой вечер встречался. Заходил с ним к художнику Шевчуку, присутствовал при его деловых беседах, смотрел его новую квартиру, пил чай всё в том же клубе "Выход" и никак не мог понять, зачем я с ним тусуюсь. Всё время не покидало ощущение, что я должен быть совсем в другом месте и с другими людьми – впрочем, возможно, это была побочка от Гошиной травы. На самом деле, тусовки оказались не такими уж порожними: через Гошу я познакомился с Димой, который пишет сценарии для смешных квестов в стиле КВН с персонажами советских мультов и голосом Бориса Барского. Игрушки я так и не посмотрел, однако с тёзкой пообщался очень душевно. На фоне остальных одесситов он выглядел прямо-таки гостем из будущего.

Одесса – по крайней мере, в лице тех её представителей, с которыми я общался – выглядит городом, безнадёжно увязшим в своём славном прошлом. Хотя и прошлого там всего ничего, почти как у Днепропетровска – но мои собеседники всё равно предпочитали говорить именно о нём, показывать какие-то обветшавшие строения, в которых когда-то что-то находилось (пусть даже баня или публичный дом) и громко вздыхать о том, что эти ценные памятники пропадают без надлежащего ухода. В итоге одну из архитектурных жемчужин современной Одессы – Центр Арабской культуры - я увидел уже накануне отъезда, вдоволь пошлявшись по неопрятной Большой Арнаутской и даже заглянув в тёмный и стрёмный парк Шевченко, где ничего достопримечательного даже приблизительно не просматривалось. Все эти хождения сопровождались вполне однотипными лекциями: вот здесь когда-то было то-то, а здесь вот то-то, и так далее.

Вписался я в спальном районе на Люстдорфской дороге, в блочном доме, не представляющем никакой исторической ценности. У хозяйки квартиры (Лена Кутинова, спасибо за гостеприиимство!) был ADSL-аккаунт, но заюзать его через мой ноут так и не удалось, а её собственный компьютер обломался работать как раз в воскресенье поутру, когда я собрался писать очередной обзор новинок для OZON'а. С интернетом в Одессе всё очень хорошо, есть даже WiFi… но мне почему-то с этим делом фатально не везло: кафе, где я накануне нашёл точку доступа, в воскресенье оказалось закрыто. Пришлось купить обычную интернет-карточку, влезть в сеть через диалап и провозиться с обзором всю ночь с воскресенья на понедельник.

А в понедельник вечером я уехал из Одессы. Не потому, что куда-то спешил, и не потому что мне там надоело, а просто как-то не срослось со впиской на понедельник, замучил диалап и возникла острая необходимость спрятаться куда-нибудь на пару дней, плотно отоспаться и написать что-нибудь для блога. И вот я отправился в Киев к Лексу, проспал примерно сутки, а потом написал вот этот отчёт. Завтра постараюсь написать очередную главу трактата про измены, в голове она уже почти готова. А послезавтра вечером отчалю в Харьков, выступать в "Черчилле".