2003/03/24 - МИФЫ О ВОЛШЕБНЫХ ЗЕЛЬЯХ

Еда, питьё и любые другие вещества, которые мы добровольно вводим в свой организм, всегда окружены некой мифологией. Даже обыкновенная зерновая крупа наделяется сверхъестественной способностью давать человеку силу (ср. русское "мало каши ели") или мудрость (китайское "кто питается рисом, становится мудрым"), участвует в погребальных, поминальных и праздничных ритуалах, и сам процесс ее приготовления зачастую обставлен ритуальными действиями. Продукты животного происхождения мифологизированы в значительно большей степени, а вокруг фруктово-овощного прилавка сложился стойкий миф о "витаминах", регулярно опровергаемый результатами химического анализа фруктов и овощей.

Но больше всего мифов и легенд слагается о еде, которая не насыщает, о питье, которое не утоляет жажды, о зловонных курениях и сомнительных лекарствах. У этих продуктов особая слава: они дают нам забвение горестей, райские наслаждения, адские муки, сверхъестественные прозрения – короче говоря, роняют в нашу жизнь крупицу волшебства. Вся их ценность заключается в том, что они психоактивны – то есть, способны вносить в высшую нервную деятельность человека некий разлад, который многие находят чрезвычайно интересным.

Человеческая культура давно и прочно срослась с психоактивными веществами и выработала четыре основных схемы их мифологизации. С точки зрения мифа, всякое "волшебное зелье" – это либо амрита (она же панацея), либо сома (вино откровения), либо калакута (роковая отрава, яд, наркотик), либо просто безвредное развлечение, вроде чая. Если зелье не мифологизировано должным образом, оно отвергается потребителями как бесполезное и ни к чему не пригодное. Так, например, при повсеместном распространении полыни мало кто пытается извлекать из нее туйон, хотя в данном случае мы имеем достаточно сильный, легко экстрагируемый и вполне легальный диссоциатив, ничем не уступающий модному сейчас DXM, который с самого начала позиционировался как новая "сома" и приобрел всемирную популярность за считанные недели. С легкой руки Карлоса Кастанеды, каждое новое поколение психонавтов непременно экспериментирует с дурманом, обходя своим вниманием совсем недорогой, но не столь мифологизированный атропин, и т.д. Примеры можно множить и множить, но суть везде одна: мы не станем принимать вещество, если нам не расскажут правильную сказку об этом веществе.

 

АМРИТА

Есть некое волшебное снадобье – амрита, амброзия, нектар, панацея, эликсир молодости, молодильные яблоки, женьшень, гербалайф. Употребляя его, можно стать бессмертным, сильным, мудрым, вечно-молодым, сверхъестественно-способным или, по крайней мере, очень здоровым – таков сюжет легенды, которую рассказывают нам на протяжении многих тысяч лет. В древности считалось, что амрита доступна только богам; но чем дальше развивалось человечество, тем больше находилось людей, заявлявших, что они разгадали секрет амриты и готовы поведать его людям, или даже продать это снадобье в любых количествах по разумной цене. В XIX-XX вв. каждое новое лекарственное средство (включая кокаин и героин) рекламировалось по принципу амриты. Сейчас этот архетип применяют гораздо осторожнее: "наше лекарство – не панацея, но оно лечит всё, о чём вы спрашиваете".

Многие фанаты психоактивных веществ совершенно искренне наделяют свое любимое зелье свойствами амриты. Водка лечит от всего, конопля исцеляет астму, алкоголизм, глаукому, мигрень и еще около сотни разных болезней; "кислота" и псилоцибин прочищаю чакры, а синтетические стимуляторы "консервируют" организм, страхуют его от болезней и старения и, вдобавок, являются универсальным антисептиком. Возможно, это звучит наивно – но это всегда звучит как исповедание пламенной веры, которая, может быть, и не потянет двигать горами, но уж здоровье поправить всегда в состоянии.

Ясно, что амрите не обязательно быть психоактивной. Кто-то верит в аспирин, кто-то превозносит целебные свойства меда, а кто-то уповает на лук и чеснок. В древней Японии жил один человек, который каждое утро съедал две печеных редьки. Он был уверен, что это поможет ему дожить до ста лет. Соседи потешались над ним, но вот ему исполнилось 99, и все его просто возненавидели. "Еще немного, и он окажется прав", – подумали соседи и решили убить упрямого старца. Но только они приблизились к его дому с лопатами и вилами, как вдруг откуда ни возьмись появились два самурая и разогнали толпу. Старик поблагодарил отважных воинов и спросил, кто они такие. "Мы – две печеных редьки", - ответили самураи.

Конечно, психоактивные амриты – не печеная редька. Они вредны для всех внутренних органов, включая мозг, и вполне способны загнать в гроб любого здоровяка. Но миф об амрите – это миф о бессмертии, и пока мы верим в него, смерть обходит нас стороной. "Веселые пьяницы" и "счастливые наркоманы" чем-то похожи на японского редькоеда: они тоже редко болеют, долго живут и сильно раздражают соседей своим непонятным оптимизмом. Секрет их живучести невероятно прост: они не люди, а персонажи доброй сказки, в которой имеет значение только сюжет, а детали (то есть, химические формулы амрит) взаимозаменяемы и сугубо индивидуальны.

 

СОМА

Где-то есть некое волшебное зелье – сома, хаома, летательная мазь, магические грибы и кактусы, ЛСД, ДМТ и т.д. Тот, кто его употребит, расширит свое сознание, постигнет суть бытия, решит все свои проблемы и увидит то, чего нельзя увидеть обычным зрением. В сущности, сома – это амрита для духа; в индийском эпосе сома и амрита – почти синонимы. В современной мифологии также делаются попытки представить "кислоту" как источник здоровья и вечной молодости (духовной, разумеется), однако ключевой момент мифа о соме заключается вовсе не в этом.

Прежде всего, бросается в глаза тот факт, что настоящей сомы не существует! Из "Ригведы" мы знаем о приготовлении сомы почти всё, кроме самого главного: неизвестно растение, из которого ее готовили. То же самое можно сказать и о зороастрийской хаоме, и о летательной мази, и даже о диэтиламиде лизергиновой кислоты. Многие в наше время пробовали "кислоту" – но мало кто может с уверенностью сказать, что это был настоящий ЛСД. Известно, что во время питерской "кислотной революции" начала 1990-х гг. в роли "кислоты" использовался фенциклидин (его называли "питерской кислотой"); известно также, что в наше время кислотные марки пропитываются коктейлем из стимуляторов и "дизайнерских препаратов" вроде DOB, DOM, 2CB и прочих веществ того же рода. "Кислоту" употребляют на дискотеках для развлечения, тогда как ЛСД, судя по описаниям, должен вызывать состояние, близкое к предсмертной агонии. В свое время он был включен в список боевых отравляющих веществ; широко известны случаи, когда отравление спорыньей (прекурсором ЛСД) вызывало массовые психозы в населенных пунктах. Знаменитый эксперт по ЛСД, Тимоти Лири, рекомендовал проводить кислотный трип в присутствии ассистента, который должен направлять фантазию укислоченного товарища в конструктивное русло; в качестве сопровождающего чтения рекомендовалась "Тибетская книга мертвых".

Тем не менее, кислотная культура живет и развивается без ЛСД – точно так же, как индуизм, утратив секрет настоящей сомы, превосходно обходится ее конопляными заменителями. Уже существует "кислотная музыка", "кислотный дизайн", "кислотная проза" и множество кислотных мифов – например, о том, как Альберт Хофман, подобно апостолу Павлу, упал с велосипеда и пережил озарение. Чрезвычайно популярны "трип-репорты" – фантастические истории о кислотных видениях и приключениях, большей частью вымышленные или же явственно свидетельствующие о том, что употребленное вещество не имело ничего общего с пресловутым диэтиламидом. Возникла даже своеобразная кислотная медицина – трансперсональная психология Станислава Грофа, который, кстати, не дает своим пациентам ЛСД, а предлагает заняться дыхательной гимнастикой. Возможно, что самый большой секрет знаменитого психотерапевта заключается в том, что он никогда не имел дела с настоящим ЛСД; во всяком случае, все эффекты, которые он описывает, легко достижимы с помощью диссоциативов, вроде РСР или кетамина.

Интересно, что отечественные потребители грибов Psilocybe Semilanceata, в большинстве своем, не считают местные грибы "правильной сомой". В качестве эталона они упоминают мексиканские или амазонские грибы, действие которых более известно по книгам Теренса Маккены, чем из личного опыта. То же самое говорят и о мухоморах. Практически каждый психонавт знает, что их реальное воздействие не совпадает с популярными описаниями – но многие считают, что они либо неправильно готовят грибы, либо принимают их не в той дозировке, либо употребляют не те мухоморы (галлюциногенные будто бы растут только на Крайнем Севере). Описание сомы и в данном случае доминирует над непосредственным ощущением.

Таким образом, общий сюжет мифа о соме остается неизменным. Настоящая сома всегда находится "где-то" – в мифическом прошлом, в далеких и труднодоступных местах, у таинственных адептов, которые постигли суть всего и практически не общаются с миром. "Здесь и сейчас" доступны только ее суррогаты, более или менее удачные имитации, но не более того.

 

КАЛАКУТА

Существует некий ужасный яд – калакута, опиум, гашиш, алкоголь, кокаин, героин, ЛСД, "Экстези". Принимая его, человек теряет человеческий облик и употребляет его до тех пор, пока не умрет. Происхождение и действие калакуты описывается по-разному; например, в индийской мифологии это вещество, одна капля которого способна уничтожить весь мир. Брахманы рассказывают, что калакута была добыта из мирового океана вместе с амритой, и Шива тут же бесстрашно проглотил ее, отчего немного посинел, но выжил. Не исключено, что вредоносные свойства калакуты были кем-то преувеличены – например, тем же Шивой, который просто хотел употребить ее в одиночку.

Заметим, однако, что калакута появилась на свет вместе с амритой – это чрезвычайно красноречивая метафора. Супер-калакута нашего времени, злокозненный героин, еще в начале XX в. рекламировалась едва ли не как панацея; то же самое, но несколько раньше, происходило и с кокаином, а ещё раньше – с алкоголем. Алкоголь, кстати, до сих пор называют "aqua vita" – это память о средневековой рекламной кампании; а название "Кока-кола" напоминает о том, что входило раньше в состав этого культового напитка.

Можно сказать, что калакута – это развенчанная амрита. В былые времена смены амрит происходили раз в тысячелетие, но сейчас это процесс значительно ускорился, и в результате примерно раз в полсотни лет мы получаем новые комплекты калакут и амрит. Байеровский героин был "лучшим в мире" средством от астмы, но производители эфедрина нажали и вытеснили его с рынка. Сегодня эфедрин вытеснен кортикостероидами, отчего многие спортсмены поспешили объявить себя астматиками. И кто-то уже сочиняет новые мифы о калакутности кортикостероидов, готовя почву для прихода очередной амриты.

Можно сказать также, что калакута – это непризнанная амрита. В частности, так случилось с ЛСД. Демонизация этого вещества происходила на моих глазах, я еще помню кошмарные статьи об ЛСД в "Науке и жизни" и "Технике молодежи". Кстати, именно эти тексты донесли до меня первое откровение о соме ХХ века и заставили поверить в существование ЛСД. Я понял, что это во много раз круче кокнара, который варят мои соседи, и что есть на свете крутые люди, которые не боятся это принимать.

Сообщение о новой калакуте действует на разных людей по-разному. Кто-то прячет детей под юбки, а кто-то, подобно Шиве, кидается на смертельный яд и мужественно поглощает его. Героин окружен страхом – тем лучше для героина! В годы легальной продажи его производили гораздо меньше, чем сейчас, когда он запрещен. При этом героин остается, тем чем он был – эффективным бронхолитиком и анестетиком с многочисленными неприятными побочками. Однако зловещая легенда изменяет круг его потребителей, сферу его применения и, в конечном счете, даже эффект от его употребления. Героин называют "смертоносным кайфом", и миллионы людей действительно находят в нем некий кайф, тогда как непредвзятый потребитель отмечает лишь тошноту, головокружение, затрудненность дыхания, апатию, отсутствие аппетита, вялость мышц и тяжелый запор. Все эти болезненные симптомы лишь слегка приправлены быстротечным приступом эйфории, который трудно заметить при отсутствии должной идеологической подготовки. Не исключено, что и "непреодолимая героиновая зависимость" есть следствие успешного усвоения той же самой легенды; и если бы легенда гласила, что после двенадцатой дозы человек умирает, то смертность среди героинщиков повысилась бы в десятки, если не в сотни раз.

 

ЧАЙ

Есть продукты, позволяющие сочетать полезное с приятным – чай, кофе, вино, пиво, марихуана. Их прием улучшает самочувствие и пищеварение, повышает тонус, способствует общению и работе, дарит вдохновение и практически не вызывает вредных последствий. Употребление таких продуктов освящено традицией, ритуализировано и ситуационно обусловлено. Еще совсем недавно в их число входил табак, однако в последние пятьдесят лет отчетливо заметны попытки сделать из него калакуту. Периодически случаются нападки на кофе и пиво, а марихуана с 1968 года объявлена вне закона специальным решением ООН.

История с марихуаной требует более подробного рассмотрения: она до сих пор не адаптирована ни к одной из существующих мифологических структур. В конце XIX в. ее пытались позиционировать как амриту, в 1920е годы усиленно калакутизировали, а в 1960е едва не объявили заменителем сомы. Все эти попытки с треском провалились, поскольку марихуана не вписалась ни в одну из предлагавшихся ролей. В сущности, и в чайно-винной группе она выглядит не вполне органично: для нее пришлось выделить особую подгруппу "легких наркотиков", где она, возможно, со временем и обоснуется.

Не исключено, что все странности с позиционированием марихуаны имеют под собой некую реальную основу. Всё дело в том, что ее основной алкалоид – тетрагидроканнабиол (ТГК) – в значительной степени разрушается во время курения. В легкие попадает не более 50% (а обычно от 10 до 23%) ТГК, содержащегося в папиросе. Обычная папироса содержит в себе от 750 до 7500 микрограмм ТГК, тогда как эффективная доза при курении составляет 25-50 микрограмм на килограмм веса. Простой подсчет показывает, что при самом эффективном курении папиросы самой лучшей травы должно хватать максимум на двух-трех очень восприимчивых человек; а при обычном курении средней травы ее не хватит и на одного обычного человека. Но лично мне не раз приходилось раскуривать так называемую "пионерку" (вдвое меньше стандартной папиросы) вчетвером, а то и впятером, и при этом ощущать вполне конкретное психоактивное воздействие. С другой стороны, я знаю многих людей, которые не ощущали никакого воздействия даже после целой папиросы, выкуренной единолично.

В общем, с марихуаной всё не так просто, как могло бы показаться на первый взгляд. Не так всё просто и с чаем, и с вином, и с любым другим психоактивным веществом. Мифы существенно упрощают картину, формируют наши ожидания и, в конечном итоге, во многом определяют воздействие вещества – но каждый человек носит в себе свой личный набор архетипов и способен мифологизировать вещества по своему образу и подобию. Кто-то лечится чаем от всех болезней, кто-то гробит им свою сердечно-сосудистую систему и приобретает физиологическую зависимость от теобромина, в то время как большинство людей просто пьет чай по утрам, ничуть не задумываясь о его психоактивных свойствах. Чай – это чай, поскольку пахнет чаем, имеет чайный вкус и цвет и "чайную" легенду. Последнее, как мы уже заметили, является едва ли не главной причиной того, что для большинства из нас чай – это просто чай, а не какая-нибудь амрита, калакута или сома.

Tags: