2000/01/02 - НОВЫЙ ГОД НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ

Честно говоря, я и сам уже почти зассал. Все-таки Красная площадь, она такая большая и шумная, и ментов там больше, чем во всей Полтаве - одни сплошные менты, только и смотрят, как бы им планокура поймать. И друзья уже все обломались, и вслух не говорят, но явно думают: хуйню ты, Гайдук, затеял. А я все равно взял и пошел.

Купил, короче говоря, бутылку сидра, приколотил две партизанских сигаретки и двинул на Красную Площадь. Выхожу - а там! В натуре, площадь еще не началась, а уже все кругом взрывается, кричит, шумит, смеется, и толпа-толпа-толпа валит прямо к Спасской башне. Ох, думаю. И иду прямиком к своему местечку, которое я еще загодя присмотрел.

А местечко-то очень клевое: поперек Ильинки лежат бетонные столбы, и с них прямо всю Спасскую башню видно, но это чуть вдалеке, не в толпе, так что можно пристроиться и за всеми наблюдать. Ну, я и пристроился. Снег смел, картонку положил, сижу, смотрю. А взрывы-то каждую секунду, ракеты кругом летают, и сидр почему-то не открывается, а тут подходит Грендайзер с Олежкой и помогают мне открыть сидр. А у них с собою пиво и вино, и вот мы начинаем полегоньку все это пить. Парни, смотрю, тоже слегка как бы тушуются, страшновато, пожалуй, как на войне - ну, ничего, тут вон какая толпа народу, и никому не страшно, все радуются, вот и мы начинаем помаленьку радоваться. А тут часы уже бьют, но за шумом и громом их не слышно, и вот я достаю два косячка, и мы встречаем Новый год.

Все это, заметьте, посреди улицы, кругом люди-люди-люди, а тут еще сзади подъезжают два бронированых автомобиля, и с них выскакивают черти в форме, и начинают народ слегка раздвигать. А мы как раз так стоим посрединке, что нас никто не толкает, и докуриваем второй косяк, а первый-то уже приходить начал и почти-почти накрыл, и тут выходит Жирик и шурует прямо на Красную площадь. Елки-палки, думаю, от персонажей никуда не деться. Еще не хватало, чтобы сейчас вот Ельцин подошел и сказал: привет, торчки. Я-то по жизни к чудесам привычный, а ребятам молодым, пожалуй, дуровозку вызывать пришлось бы. Они и от Жирика слегка охуели - стоят, не знают, что и думать.

А тут как раз народ с площади повалил, прямо мимо нас и как бы нам навстречу. И я говорю: вот и демонстрация. А мы типа как политбюро на мавзолее, сейчас будем ее приветствовать. И так мне эта идея понравилась, то есть, поначалу я вобще всех приветствовал, а потом уже рука устала, и уже приветствовал только самых крутых фриков, но их все равно до фига было. А какой-то парень сзади нас устроился, повтыкал ракеты в сугроб и все по очереди поджег. А они только - бух! бух! А тут и второй Жирик идет, уже с Красной площади и снова в нашу строну. Мы его дружно приветствуем, а он забирается на пятачок у нас за спиной и давай с народом водку жрать и песни петь - но его все равно не слышно, шум шумит внутри большой человеческой машины, и какой-то он уже ритмичный, как рокот волн, даже баюкает слегка.

Тут-то мне и стало ясно, что Ельцин закосил и не придет. Тем более, что он как раз с утра сам себе импичьмент объявил. Думал, наверное, с торчками потусоваться, а жена его не пустила. Или нажрался раньше времени - но, короче, всем становится ясно, что Жириков еще парочка может быть, но Бориков не будет ни одного. Ладно, хрен с ним. Пора и нам на метро идти, а то заснем под этот шум.

И вот мы на полном автопилоте выходим на Китай-город, я отправляю Грендайзера с Олегом к Семеняке на Калужскую, а сам еду к Варваре. Дальше все идет по стандартной программе, и только на другой день я узнаю, что у ребят-то чудеса до утра продолжались! Но об этом пусть лучше сам Грендайзер расскажет.